"Эффективность конференций падает, цены за участие растут"

- A + КомментарииПрочитано 572 раза   |
Мы много пишем о предприятиях, верфях, корпорациях, судоходных компаниях. Но в обширной морской и речной отрасли существует и такая вещь, как общественные организации, ассоциации, союзы и советы. Сегодняшней публикацией мы открываем цикл материалов о том, что из себя представляют такие объединения и в чем их роль. Первой в наш прицел попала Арктическая общественная академия наук. "Корабел.ру" побеседовал с ее президентом Валерием Митько.

Валерий Брониславович, в России есть Совет по Арктике, который определяет общее направление отечественной политики в Арктике. Есть Арктический и антарктический НИИ, который ведет научные изыскания. Какую нишу здесь занимает ваша Арктическая академия? Нет ли какого-то дублирования функций?

— Давайте разбираться, кто у нас и каким образом занимается Арктикой. Во-первых, конечно, государство, власть. Комитет по Арктике и Антарктике, существует в рамках государственного органа — Совета Федерации, верхней палаты российского парламента. Там обсуждаются инициативы, принимаются решения, выдвигаются законопроекты. Сейчас комитет, как вы знаете, занимается законом "О развитии Арктической зоны РФ" Закон этот многострадальный, его много раз отклоняли, большинство им недовольно. И я в том числе считаю, что этот закон в нынешнем виде совершенно противоречит интересам многих народов Севера. Но сейчас не об этом.
 
Президент Арктической академии наук Валерий Митько / Корабел.ру

Во-вторых, Арктику изучают научные организации. Благодаря им система предложений по развитию этого региона получает научное обоснование. Фундаментальная наука у нас сосредоточена в Российской академии наук, прикладная — в прикладных институтах. Вопросами Арктики, например, занимаются Крыловский научный центр, Арктический и антарктический научно-исследовательский институт и т.д. Есть еще один уровень – это конструкторские бюро, ведущие чисто техническую деятельность по расчетам конкретных технических решении проектированию кораблей и судов.

В-третьих, Арктика входит в сферу интересов бизнеса. Ведущие нефтегазодобывающие и другие компании разрабатывают там свои месторождения, так или иначе вмешиваясь в жизнь народов Севера. По сути они представляют собой государство в государстве. Внешне они вроде бы находятся под госконтролем, вроде бы выполняют государственный план, но на самом деле не имеют единой стратегии, не имеют единого плана освоения Арктического пространства.

Взаимодействие друг с другом всех сторон этого треугольника — власть, наука, бизнес — очень сложный процесс, который порой протекает довольно жестко и который часто не учитывает интересы общества, то есть нас с вами. Поэтому у нас в стране существуют общественные организации. Они нужны для того, чтобы первое и самое главное – гармонизировать отношения между наукой, властью и бизнесом в условиях формирования гражданского общества. Именно с этой целью и была создана в 2003 году на базе секции геополитики и безопасности РАЕН Арктическая академия наук.

И как вы действуете?

— Что мы делаем? Первое большое наше направление, это, конечно, разработка научно обоснованных предложений, программ арктического развития России. Начиная от экономических и заканчивая интеллектуальными, военными, экологическими. Предложения в разной форме мы подаем, в первую очередь, в Полярную комиссию, созданную в Санкт-Петербурге при Морском совете. В этой комиссии я являюсь заместителем председателя.
 
Корабел.ру

Далее мы печатаем статьи, проводим конференции. Например, организуем конгресс "Цели развития тысячелетия и инновационные принципы устойчивого развития арктических регионов". Он проводится при поддержке правительства Санкт-Петербурга и российских организаций. Есть у нас молодежная секция — Совет молодых ученых Севера, в рамках которого тоже проходят конференции. Это позволяет нам охватить еще один аспект гармонизации общества — гармонизация отношений между старшим и младшим поколениями. У нас ведь произошел разрыв в несколько десятков лет между старшим и младшим поколением. Я имею в виду научные знания. Мы уходим и уносим с собой в могилу все, что накопили, а должны обязательно передать это молодым.

Отличие нашей Академии в том, что мы не имеем государственного финансирования, нет высокого покровительства, слабые лоббистские возможности, но есть авторитет в России и за рубежом как в научной, так и в общественной среде. Она соответствует современным принципам формирования научных сообществ — является самоорганизующейся, а не чиновничье-бюрократической, что не может приводить к таким негативным для научной общественности явлениям, как последние выборы членов государственных академий...

Кроме того, мы не только организуем такие форумы сами, но и участвуем в конференциях, проводимых другими. Должен сказать, что конференций сегодня по Арктике стало так много, что их нужно сокращать или как минимум как-то регулировать. При этом эффективность их с каждым годом падает, а цены за участие растут. Знаете, сколько сейчас за участие в конференции, например, "Арктика — территория диалога" в Архангельске вы должны заплатить?

Нет.

— В премиум-сегменте 150 тысяч рублей с одного человека! А платные сейчас все конференции.

А какая конференция по Арктике из существующих, как вы думаете, наиболее полезна? Или таких вообще не осталось?

— Может, и не осталось... Даже конференция "Арктика: настоящее и будущее", я могу сказать абсолютно откровенно, тоже во многих аспектах изжила себя. Она проходит каждый декабрь и в последний раз показала такой научный уровень, что можно было ее и не проводить, по мнению многих ее участников.
 
VI Международный форум «Арктика: настоящее и будущее» / "Ассоциация полярников"

Вторая крупная международная конференция – "Арктика – территория диалога". Дважды она проводилась в Москве, а сейчас будет проходить в Архангельске раз в два года. Все это происходит с большой помпой, но где результаты, товарищи? Чего добились этой конференцией, затратив огромные усилия и материальные средства? Есть подозрение, что стоит задача не столько рассмотреть научные положения в рамках конференции, сколько заработать деньги. Отдачи нет, ответственности тоже нет, хотя можно надеяться на некоторый политический эффект.

Помимо крупных международных форумов есть отраслевые конференции по всем направлениям — по связи на Севере, по транспорту, по нефтегазу… Кстати, конференция Offshore Marintec, которую проводит Министерство энергетики, — это неплохое начинание. В ее рамках есть конкурс работ по улучшению хозяйственной деятельности в Арктике, по результатам которого дают гранты на внедрение разработок. Это правильное направление, мостик между научным обоснованием и практической реализацией.

Вы все время говорите о том, что должен быть конкретный результат. А есть ли конкретные результаты работы вашей Академии?

— У нас очень много результатов — и частных, и крупных по конкретным научно обоснованным разработкам. Например, мы создали и подтвердили патентом Общий логико-вероятностный метод оценки стратегической устойчивости государства в Арктике. Оценка формируется по десяти выявленным нами ключевым факторам: географический, экономический, политический, экологический, военный, этнический, демографический, интеллектуальный, глобализационный, а также политическая воля. В зависимости от наличия или отсутствия политической воли будут строиться разные кривые.

Изначально этот метод применялся для военных целей, он позволял дать оценку боевой устойчивости. Но мы его трансформировали его в область оценки стратегической устойчивости государства в Арктике по всем параметрам, с учетом всех характеристик. Такой же метод можно применять для отдельных сфер — например, только для экологической ситуации.

В секции информационных технологий у нас разработаны три проекта. Первый проект называется "ГИАСМО" (Государственная интегральная автоматизированная система мониторинга наземной, воздушной надводной и подводной обстановки). В Арктике очень плохо с информационным обеспечением, поэтому у нас в стране начали создавать Единую государственную систему освещения надводной и подводной обстановки — ЕГСОНПО. На нее были потрачены колоссальные средства, но ничего до сих пор нет. Куда деваются деньги – вопрос, но этим пусть занимаются соответствующие органы.

Мы же разработали очень простую альтернативную систему. Вместо того, чтобы строить пирамиду, по которой все сведения с мест собираются и поступают наверх, обрабатываются, а потом снова распределяются, мы предлагаем поступить следующим образом. Пусть каждый свои сведения, скажем так, складывает на определенную "полочку", а сам берет требующуюся информацию с других "полочек", куда ее в свою очередь складывают его коллеги. Это если объяснять "на пальцах".

Второй проект – локальные геоинформационные системы. В рамках этого проекта мы готовимся к составлению двух электронных карт дна арктических морей. На первой будут определены места, где лежат затонувшие корабли. В Баренцевом море их особенно много после Великой Отечественной войны осталось, а расположение их точно неизвестно. В этом проекте заинтересованы не только мы, но и например, англичане. И еще одна карта будет посвящена опасным предметам, лежащим на дне вдоль судоходных путей. Вы не представляете, что только не затоплено на дне Арктики, вплоть до радиоизотопных источников питания для навигации! Все это необходимо выявить, а потом начать большой проект по подъему.
 
Вид на Баренцево море, поселок Териберка / Корабел.ру

Третий крупный наш проект – интегрированные инфокоммуникационные системы. У нас ведь как все устроено сейчас — есть связь ФСБ, есть связь МЧС, связь Минобороны, связь гражданская. И они не только существуют раздельно, но даже не хотят контактировать. Иностранцы говорят: какая богатая у вас страна! Выходишь, например, на берег Амурского залива, а там стоит вышка ФСБ, вышка Министерства обороны, вышка мобильного оператора. Зачем три вышки ставить, если можно поставить одну, а потоки данных разделять уже в информационном пространстве? Конечно, у всех есть какая-то закрытая информация, поэтому система не может быть абсолютно единой. Но интегрированной она быть должна!

Мы привыкли думать, что в части освоения Арктики Россия впереди планеты всей. А нет ли все-таки чего-то такого, что не грех было бы позаимствовать из опыта других арктических держав?

— Конечно, мы не можем отказываться от опыта наших зарубежных коллег, это было бы противоестественно и антинаучно. Это относится к инновационным технологиям, организации подводных исследований, строительства современных судов сейсмо- и комплексной разведки и других. Основное здесь — не простое заимствование, а совместные разработки.

Спасибо за беседу! Надеюсь, увидимся на одной из будущих арктических конференций!
 
Материалы по теме:
Конец полярной ночи?​ (о форуме "Арктика: настоящее и будущее")
Поделиться новостью


Комментарии   1.

Чтобы принять участие в обсуждении, пожалуйста Авторизуйтесь или Зарегистрируйтесь
-0+
#Коновалов Михаил Сергеевич, 15.02.2017, 20:30Получается, что корпоративные интересы выше государственных. Тогда должен быть какой-то фонд субсидирования. Действительно, цены за участие жуткие. А идеи, они могут предлагаться бессеребрянниками для своих научных работ. Маститые руководители и специалисты информацию за просто так не выложат, да еще и им самим надо за это платить. Ну где это видано. В том числе и поэтому морская деятельность, не говоря уже о речной, желает лучшего.