Алина Бутрим — юрист, более 18 лет работающий на стыке морского, транспортного и коммерческого права. В её профессиональном опыте соединились сопровождение сделок в судостроении, работа в сфере судоходства, портовой деятельности и международных транспортных проектах, а также научная и преподавательская практика. Специально для проекта «Корабел.ру», а также для практикующих и будущих юристов Алина Бутрим делится уникальным опытом.
— Алина, как складывался ваш путь в морском и транспортном праве? Какие этапы стали для вас определяющими?
— В отрасль я пришла в 2008 году, когда начала работать заместителем начальника юридического департамента сначала в ЗАО «Волго-Балтийская Компания», а затем в ООО «Управление транспортными активами». В этой должности я проработала до 2014 года, и именно этот период дал мне прочную базу в морском и транспортном праве. Основной фокус моей деятельности тогда был связан с сопровождением сделок судостроительного дивизиона, а также с правовой работой по перевозкам грузов по внутренним водным путям. Практика, в которой одновременно сходились договорная работа, финансирование, корпоративные вопросы и реальная логика дела, сформировала у меня четкое понимание того, что транспортное право нельзя воспринимать узко: оно всегда связано с экономикой проекта, инфраструктурой и интересами бизнеса.
В 2014 году я перешла на позицию директора по правовым вопросам в ЗАО «Контейнерный терминал Санкт-Петербург» (КТСП). Формально речь шла о том же транспортном контуре, но на деле это был иной, куда более интересный и ответственный, фронт работы. Если раньше в центре внимания находились судостроительные проекты, речные и морские перевозки, то теперь юридическая работа стала связана с повседневной операционной деятельностью крупного игрока на рынке морских перевозок.
Для юриста это был очень ценный переход. Не каждому выдается возможность увидеть отрасль через призму функционирования крупного, входящего в перечень критически значимых, предприятия, где право обязано работать быстро, точно и в постоянной связке с операционной реальностью.
— Что дало вам сочетание опыта в судостроении, судоходстве и портовой сфере?
— Понимание отрасли, как единой системы. Судостроение, перевозки, портовая инфраструктура, тарифы, договорная работа и регуляторные требования — все это на практике всегда связано между собой. Благодаря работе в КТСП я начала воспринимать юридическую функцию не как сопровождение отдельных документов, а как часть управленческой и операционной модели крупного терминального бизнеса, помогающей выстраивать устойчивую работу всей транспортной системы.
— Какие кейсы показали вам, что отрасли нужны специальные правовые модели?
— Один из самых показательных примеров — спор «Контейнерного терминала Санкт-Петербург» с Федеральной антимонопольной службой по вопросам тарифообразования и конкуренции. Такие дела отлично демонстрируют — портовую отрасль невозможно анализировать по типовым правовым шаблонам. Они доказывают всем нам, насколько важно учитывать инфраструктурные ограничения, распределение грузопотоков, договорную модель работы терминала и фактическую экономику операций.
Отдельным рубежом стал санкционный период, когда привычные механизмы закупок и прямого взаимодействия с иностранными поставщиками перестали работать. Это потребовало выстраивать новые договорные конструкции и искать решения, позволявшие сохранить управляемость процессов в условиях внешних ограничений.
— Как международная академическая и практическая подготовка изменила ваш подход к работе?
— Для меня важный академический этап начался в 2019 году с совместной программы Санкт-Петербургского государственного университета и Гамбургского университета при поддержке DAAD (Германская служба академических обменов. — Прим. ред.). Даже сама необходимость учить немецкий язык ради этой программы стала точкой роста. По сути, как раз в тот момент я вернулась к системной научной работе и заново выстроила для себя исследовательскую траекторию. А постепенно пришло и понимание того, что любые правовые идеи должны подкрепляться практикой. В определённой степени это подтвердилось и в моей работе в КТСП, где ранние наработки, к которым я пришла ещё в 2009 году, получили в дальнейшем прикладное развитие.
После завершения первого LL.M. в Гамбургском университете стало очевидно, что международная морская перевозка грузов во многом опирается на common law («общее право», источником которого является прецедент. — Прим. ред.) и английскую правовую систему. Это подтолкнуло меня к следующему шагу — переходу в зарубежную компанию, работе в трансграничной среде и получению второго LL.M. в Школе права имени Дж. Рубена Кларка при Университете Бригама Янга.
Сейчас готовлюсь к квалификационным этапам английского регулятора Solicitors Regulation Authority, SRA (Управление по регулированию деятельности солиситоров Англии и Уэльса. — Прим. ред.), чтобы в дальнейшем полноценно работать с международными кейсами и выстраивать позицию по стандартам английской правовой системы. Для меня это естественное продолжение и практики, и исследовательской работы, потому что значительная часть моих научных интересов уже давно связана с международным коммерческим и транспортным правом.
— Какие различия между российской и международной практикой вы считаете ключевыми?
— И в России, и за рубежом бизнес сталкивается с одними и теми же вопросами: сроки, ответственность, сбои в поставках, логистика, зависимость от подрядчиков и внешних ограничений. Разница, скорее, в подходе. В международной практике обычно больше прагматизма, жёстче сроки, выше договорная дисциплина и сильнее ориентация на предиктивное планирование: то есть риски там стараются разложить заранее, а не регулировать по ходу конфликта. Например, работая с судостроительным контрактом в Малайзии, я отметила, насколько четко они стремятся зафиксировать ответственность, порядок исполнения и так далее.
— Что дает вам участие в арбитраже, профессиональных комиссиях и экспертных органах?
— Для меня это прежде всего возможность смотреть на профессию шире, чем из позиции консультанта по отдельному вопросу. Работа в качестве эксперта в сфере водного транспорта при подкомиссии по совершенствованию контрольных и разрешительных функций, приглашённого арбитра в арбитражном центре при РСПП, участие в Комиссии по вопросам правового обеспечения транспортных и логистических услуг Ассоциации юристов России, а также в международных профессиональных структурах позволяют видеть, какие правовые конструкции действительно выдерживают проверку практикой, а какие перестают работать в усложнившейся среде. Такой опыт важен для меня еще и потому, что он даёт возможность участвовать в профессиональном диалоге на тему назревших отраслевых изменений и решений.
— Что для вас означает работа в международных профессиональных юридических структурах, в том числе в International Bar Association и Young Lawyers’ Committee?
— Для меня это не формальное членство, а рабочая профессиональная среда, где я могу находиться внутри международного юридического диалога, понимать, как коллеги из разных юрисдикций решают схожие правовые и коммерческие задачи, и видеть, в какую сторону в целом развивается профессия.
Большую ценность имеет работа в качестве National Representative for Russia within the IBA Young Lawyers’ Committee (национальный представитель России в Комитете молодых юристов IBA. — Прим. ред.). В этой роли мне важен не только сам международный контакт, но и возможность выстраивать профессиональные связи, вовлекать молодых юристов в деятельность IBA, помогать им входить в международное сообщество и участвовать в обмене опытом на раннем этапе карьеры. Также это способ поддерживать постоянную профессиональную планку: не замыкаться внутри одной национальной практики, а соотносить свою работу с более широким международным контекстом, где особенно ценятся качество правовой аргументации, профессиональная репутация и способность работать в трансграничной среде.
— Насколько для вас важно не только участвовать в международном профессиональном сообществе, но и представлять российскую юридическую школу в более широком отраслевом и экспертном диалоге?
— России нужны профессионалы, способные вести не только внутренние дела, но и достойно представлять нашу страну на международном уровне. По этой же причине в 2023 году я вошла в бизнес-клуб Центра стратегических коммуникаций Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, а в этом году в Комиссию по вопросам правового обеспечения транспортных и логистических услуг Ассоциации юристов России. Получаемый там опыт дает мне возможность участвовать в профессиональном диалоге, а также включаться в формирование отраслевой повестки.
— Почему вам важно писать книги и публикации по транспортному и морскому праву?
— В транспортном и морском праве многие сложные вопросы годами существуют на стыке договора, регуляторики, коммерческой логики и международной практики, но далеко не всегда получают достаточно внятное профессиональное объяснение. Я решила вывести практический опыт на новый уровень: не просто решить отдельную задачу, а сформулировать подход, который может быть полезен другим юристам, бизнесу, исследователям и зафиксировать его на бумаге.
Кроме того, для меня важно, чтобы профессиональные выводы не оставались только внутри рабочей практики. Если определенный опыт, модель или правовая идея доказали свою состоятельность, их нужно вводить в более широкий профессиональный оборот: через статьи, книги и экспертные материалы.
— Расскажите подробнее о своих книгах «Проблемы правоприменения в сфере торгового мореплавания» и «Особенности разрешения споров в сфере железнодорожных перевозок». Чем они будут полезны будущим юристам?
— «Проблемы правоприменения в сфере торгового мореплавания» выросли из реальных вопросов, с которыми я сталкивалась в морских перевозках, судостроительных проектах, портовой деятельности и договорной работе. Мне было важно показать не только нормы, но и зоны, где чаще всего возникают правовые конфликты, пробелы в регулировании и расхождения между формальным правилом и коммерческой логикой отрасли.
«Особенности разрешения споров в сфере железнодорожных перевозок» построены на той же идее. Книга рассматривает транспортное право не как набор разрозненных положений, а как систему, где особенно важны доказательства, распределение ответственности, договорная конструкция и понимание того, как спор будет развиваться в реальной практике. Для меня было принципиально, чтобы оба труда были полезны не только в академическом смысле, но и как рабочий материал для тех, кто занимается транспортными и коммерческими спорами профессионально.
Эти книги учат видеть связь между законом, договором, судебной практикой и фактической организацией перевозки, а это и формирует сильного отраслевого юриста.
— Над какими сегодня работаете задачами, как действующий эксперт в сфере водного транспорта при подкомиссии по совершенствованию контрольных и разрешительных функций федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации?
— Сегодня меня в первую очередь интересуют задачи, связанные с изменением регуляторной среды в водном транспорте под влиянием новых экологических и технологических требований. Я имею в виду такие темы, как использование альтернативных видов топлива, снижение загрязнений, обновление требований к безопасности, появление новых обязанностей по фиксации и реагированию инцидентов в море. В этих болевых точках право непосредственно влияет на бизнес процессы и влечет за собой изменение документации, пересмотр внутренних процедур, договорной логики, распределения ответственности и сроков принятия решений, а потому требуют опережающих решений.
Не менее важной проблемой остаются потерянные или оставленные объекты в море. Здесь сразу и безопасность, и отчётность, и взаимодействие с властями, и правовая квалификация инцидента. Можно говорить о том, что водный транспорт входит в фазу более сложного и требовательного регулирования, и мы должны идти в фарватере этих изменений.
— Как стать достойным морским юристом: какие изучать дела, к каким преподавателям прислушиваться, какие посещать мероприятия?
— В морской отрасли знания редко передаются исключительно через заучивание учебников. Молодому юристу важно участвовать в разборе реальных кейсов, налаживать контакты с состоявшимися специалистами, анализировать рынок, нарабатывать понимание того, как именно работает право в связке с коммерческой практикой портовых процессов, судоходства и судостроения.
— Какого толка морской юрист сегодня требуется на рынке?
— Рынку нужны прежде всего аналитики, способные видеть отрасль целиком от договорной конструкции и регуляторной среды до международной логистики, экологических рисков и потенциальных изменений в законодательстве. В том числе речь должна идти не о наборе статусов или отдельных достижений, а об эксперте, который помогает бизнесу чувствовать себя увереннее в условиях растущей правовой и коммерческой сложности.
Такой специалист будет способен не постфактум реагировать на возникший конфликт, а заранее выявлять уязвимости, выстраивать надежные модели работы и участвовать в формировании профессионального языка, на котором отрасль будет обсуждать свои риски и решения.
