Казалось бы, уже нет темы в деятельности «МТ», которую «Корабел.ру» тем или иным образом не затронул бы. Однако, углубившись в последнее время в освещение вопросов строительства нового российского рыболовного флота, мы вдруг поняли, что этот рынок тоже должен входить в сферу интересов «Морской техники». А значит, пора побеседовать об этом.
Сегодня в гостях у «Корабел.ру» генеральный директор ГК «Морская техника» Абдул Мехтиев и глава партнера «МТ» по рыбодобывающему флоту, компании VessVell Андрей Мартовицкий.
 |
| Стенд «Морской техники» на «Неве-2019» / Корабел.ру |
— Абдул Гамлетович, в последние годы в российском судостроении начало активно развиваться рыболовное направление. Закладываются и строятся траулеры и краболовы, они насыщаются различным оборудование. Насколько «Морской технике» интересен этот сегмент? Есть ли у вас предложения для наших рыбаков?
Абдул Мехтиев: Когда-то, в прежние годы мы уже занимались рыбаками, у нас даже был под это направление открыт мурманский офис. Но большого развития эта тематика тогда не получила, да и не могла получить. Экономически это было не очень целесообразно.
Последние годы ситуация изменилась, и рыбаки стали интересными клиентами. Государство прояснило правила игры, рыбопромышленные компании начали заказывать новые суда, обновлять оборудование на существующих. И в рамках этого движения мы объединились с компанией VessVell. Ее возглавляет Андрей Мартовицкий — именно он когда-то был руководителем нашего мурманского офиса.
Таким образом, у нас появился пакет оборудования для рыболовных судов в комплекте. Мы сейчас активно его предлагаем, и уже есть заключенные контракты.
— В комплекте — это значит «под ключ»?
Абдул Мехтиев: Да, и это относится не только к рыболовному направлению. Мы в целом придерживаемся именно такой политики — предлагать решения «под ключ». От идеи, от проектирования до непосредственно строительства судов. Можно сказать, что к этому нас подтолкнуло отсутствие собственной производственной площадки в России. «Морская техника» компенсировала это совместной работой с различными отечественными предприятиями. И не только отечественными — у нас активно ведется строительство за границей: и в Эстонии, и в Хорватии, и в Турции.
Как один из вариантов решения вопросов без своей собственной верфи, мы развили идею EPC — Engineering Procurement Construction. В рамках EPC мы берем на себя все обязательства, начиная от проектирования и до сдачи судна.
По такой схеме мы успешно работали в Турции, сейчас делаем для одного из наших рыбопромышленников глобальный проект по краболовам. И надеемся то же самое предлагать и для других участников рынка — тем, кто собирается строить суда уже не «под квоты», то есть свободен от обязательства отдавать заказы именно российским верфям.
— Андрей Юрьевич, я попрошу несколько подробнее рассказать о том оборудовании, которое вы предлагаете для рыбаков.
Андрей Мартовицкий: Хотел бы заострить внимание вот на каком моменте. Нами накоплен такой уровень компетенций, который позволяет не только продавать оборудование, но и реализовать комплексные проекты. И в этом отношении мы выходим на другой уровень сервиса для наших клиентов, по сравнению со всем рынком.
Если говорить о конкретных примерах, то у нас есть много реализованных проектов, в том числе и с ведущими рыбопромышленными компаниями России. Мы поставляем комплексные решения для рыбофабрик на суда, судовые палубные механизмы, рефрижераторные системы. Мы можем оснастить рыболовное судно всем необходимым. И с нашими коллегами из «Морской техники» глобально можем насытить судно всем оборудованием, можем его построить, можем провести необходимые согласования с компетентными классификационными обществами, осуществлять надзор за строительством, осуществлять полный комплекс инжиниринга.
— То есть может прийти конкретный клиент, рыбак, выбрать верфь, а потом обратиться к вам за полным комплексом всего оборудования?
Андрей Мартовицкий: Можно просто поставить задачу, а мы найдем решение. Ему нужно сформулировать свои пожелания или осветить те задачи, которые он хотел бы реализовать с учетом инвестиционных программ, своих собственных, государственных. И мы под эти пожелания найдем необходимые решения и реализуем его.
— Какие-то конкретные примеры уже реализованных проектов можете привести?
Андрей Мартовицкий: Мы представляем производителей, оборудование которых будет установлено на суда «Русской рыбопромышленной компании». Мы реализуем проекты в Турции по глобальному переоборудованию судов-краболовов для «Северо-Западного рыбопромышленного консорциума». Это очень яркие проекты, которые на текущий момент не имеют аналогов на рынке, кроме нас такого никто не делает.
Это будут самые крупные в мире краболовы, построенные на базе Platform Suppliers. Это судно — снабженец, из которого делается краболов, самый большой, самый серьезный. В кратчайшие сроки — глубочайший уровень переработки. Это даже сложнее, чем новострой, потому что в рамках существующего корпуса нам надо было не только отремонтировать судно, но и поменять всю начинку, переделать это судно.
История не знает подобных примеров. Это абсолютно уникальные проекты. Никто и никогда не делал такую работу. При этом она получилась в два раза быстрее и в два раза дешевле, чем если бы заказчик все строил с нуля.
— Правительство предполагает повысить требования к локализации оборудования, причем не только того, что ставится на рыболовные суда, но и для других теплоходов. Вы к этому готовитесь?
Абдул Мехтиев: Вы правы, требуется более глубокая локализация производства. На самом деле, все наши поставщики — глобальные компании, продающие свою конкретную продукцию по всему миру. Рынок судостроения России, где в год строится около 70 судов, не позволяет создавать здесь полноценного производства, экономической целесообразности нет. При этом отверточная сборка сейчас тоже не проходит.
Мы работаем над этим. У нас есть сборочное производство насосов, дизель-генераторов, мы собирали здесь и какие-то другие виды оборудования. Но все равно это были не массовые продукты. Такую сборочную площадку даже нельзя назвать заводом. А если двигаться в сторону более глубокой локализации, это потребует большего отвлечения на каком-то направлении.
Пока окончательного решения на эту тему у нас нет. Мы изучаем этот вопрос и ищем возможности, планируем вернуться к этому вопросу по итогам выставки «Нева-2019». Еще раз повторюсь, все дело упирается в экономическую целесообразность. Пока ее, к сожалению, нет.
— Все, что вы говорили до сих пор, относится к крупным компаниям. А есть ли у вас какие-то программы для среднего и малого рыболовного бизнеса?
Абдул Мехтиев: Во-первых, мы работаем над проектом судна для среднего и малого рыболовства. Там тоже есть свои задачи. Во-вторых, ищем возможности реализовывать эти проекты в России. Потому что если это строится под российские квоты, то востребованы будут решения «под ключ» именно на российских верфях. Планы такие есть, прорабатываются. Может быть, Андрей сможет что-то добавить?
Андрей Мартовицкий: Да, я могу раскрыть вопрос. Мы принципиально считаем, что следующей волной российского судостроения будет маломерный и среднеразмерный флот. Когда это начнется и в каком формате — нам сложно сейчас судить, потому что мы не управляем этим процессом. Этим процессом управляет правительство. Однако по тому проекту дополнения к законам об инвестквотах, который уже публикуется и находится на стадии рассмотрения, мы понимаем, что расширение пойдет как раз в область среднетоннажного флота.
У нас есть ряд запросов на среднетоннажные суда, и наше собственное проектное бюро уже ведет разработки. Каким образом, в каком количестве, что ставить и на каких объектах промысла сосредоточиться, сейчас мы не можем сказать. Этот вопрос остается открытым, но мы готовимся к этому.
— Практически все, кто работает с рыбаками, говорят, что это совершенно особое направление, особый мир. В чем для вас специфика работы именно в этом направлении?
Андрей Мартовицкий: Рыбная отрасль исторически достаточно закрыта. Там всегда было очень мало людей, которые приходили извне. Примерно такой же она остается до сих пор. Это значит, что она очень слабо прогнозируема и снаружи выглядит необычной и сложно управляемой. При этом люди, которые там работают, чувствуют себя комфортно в таких условиях, они к этому привыкли.
 |
| Программа строительства рыбопромысловых судов / Русская Рыбопромышленная Компания, ООО |
Такая специфика накладывает достаточно серьезный отпечаток на все, включая судостроение. Любой судовладелец в рыбопромышленной отрасли хочет сделать судно немножко не так, как у коллег, поскольку считает, что коллеги применяют неправильные решения.
И в данном случае наша стратегия как раз направлена на то, чтобы делать суда custom made, под конкретного судовладельца, под его пожелания о том, какой промысел вести, каким образом, в каких районах. Мы не пытаемся всех унифицировать, мы предлагаем каждому отдельное решение. Именно в этом для нашей компании и состоит специфика рыболовной отрасли.
Материалы по теме:
Руками — трогать (о семинаре «Морской Техники»)
Локализация и «маринизация» (интервью с Виктором Макарзиным, руководителем подразделения производства оборудования ГК «Морская Техника»)
Десять супертраулеров для Дальнего Востока — как их строят? (интервью с гендиректором «Русской рыбопромышленной компании»)
«Корабелы поняли, что траулеры — это серьезно» (интервью с исполнительным директором Северо-Западного рыбопромышленного консорциума)
В ожидании «Руси». Беседуем с заказчиком уникального краболова (интервью с финансовым директором компании «Антей»)
Квоты судотворящие (о судах, которые будут строиться или уже строятся в России в рамках инвестиционных квот)
