- A + Автор: Гненной Олег КомментарииПрочитано 391 раз   |
У нас любят фразу "с высоты прожитых лет". У Ивана Яновского высота порядочная – он отметил в этом году девяностолетний юбилей. 75 из них он отдал служению речному флоту. Возглавлял Иртышское пароходство, Омский CCЗ. Сегодня руководит кафедрой в Омском институте водного транспорта и по-прежнему переживает за любимое дело.
Яновский И.И., заведующий кафедрой экономики и управления транспорта Омского института водного транспорта, к.т.н., профессор, академик РАЕН  / Фото: из архива Яновского И.И.
 
– Иван Иванович, вы попали в речники сразу после Великой Отечественной войны. Какие самые яркие впечатления остались в памяти? 

– Каждый юбиляр, особенно в серьезные даты, наверное, анализирует свои ушедшие годы и решает, что сделано, что не сделано. Мне в этой связи вспоминаются строки из романа "Как закалялась сталь": "Павел обхватил голову руками и тяжело задумался. Перед его глазами промелькнула вся его жизнь, с детства и до последних дней. Хорошо ли, плохо ли прожил он свои годы? И с глубоким удовлетворением решил, что жизнь прожита не так уж плохо. Правда было немало ошибок, сделанных по дури, по молодости, а больше всего по незнанию". Всё это подходит и ко мне. 

За девяносто лет утекло много воды. Было и хорошее, и плохое. В 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, мне исполнилось девять лет. Вдвоем с матерью жили в деревне в ста километрах от Омска. Чтобы прокормиться, надо было что-то придумывать. Решили конюховать, то есть ухаживать за лошадьми, да еще и корову держали свою. Так прошла война – труднейшее время для всей страны. 

– Как пришли в профессию? 

– Важным для меня стал 1947 год. Окончил семь классов и, начитавшись "Детей капитана Гранта" и "20 000 лье под водой", мечтал о работе на судах. Первый раз в жизни отправился в Омск с чехлом от гармошки, которое заменяло мне чемодан, и подал заявление в речное училище. Оно было создано по приказу Верховного командования за год до окончания войны. Конкурс 20 человек на место, для юнг-детей речников два с плюсом считалась приличной оценкой. Мне повезло: все вступительные экзамены сдал на отлично, и меня, единственного из деревни, приняли на штурманское отделение. Поначалу ребята так и обращались ко мне: "Эй, ты, деревня!". Уважать стали, после того как занялся боксом. 

Омское речное училище стало фундаментом моей профессиональной деятельности. И сегодня оно находится на хорошем уровне, а тогда, несмотря на все сложности и карточную систему (утром мы получали один кусочек хлеба, в обед – два), отличалось особой дисциплиной. Готовили хороших, профессиональных людей. Ребята занимались спортом, художественной самодеятельностью. Я сам увлекся танцами. По окончании училища три года отработал штурманом, и политотдел направил меня в Новосибирский институт инженеров водного транспорта, сегодня это Сибирский университет водного транспорта. 
Третий штурман парохода Иван Яновский (крайний справа) / Фото: Яновский И.И., заведующий кафедрой экономики и управления транспорта Омского института водного транспорта, к.т.н., профессор, академик РАЕН Фото: из архива Яновского И.И.
 
– Серьезным этапом стал Омский судоремонтно-судостроительного завод (ОССЗ)?

– Да, окончил институт, вернулся в Омск, проработал на заводе 25 лет на разных должностях – от мастера дизельного цеха до директора ОССЗ. Это было одно из крупнейших предприятий в системе Минречфлота. В это время мы строили сотни судов с двигателями 300-400 лошадиных сил для Западной Сибири и плавучих кранов. Рос спрос на судоремонт. В 1960-х годах началось бурное освоение Западно-Сибирского нефтегазового комплекса. Много судов приходило к нам из европейской части страны. Содержали по 250 единиц флота, которые нужно было ремонтировать. 
Встреча на Омском ССЗ китайской делегации (на фото Иван Яновский второй справа) / Фото: из архива Яновского И.И.
– В канун перестройки  вы стали начальником Иртышского речного пароходства и проработали там тридцать лет. Как компании удалось удержаться на плаву в эти непростые времена? 

– В 1982 году партийные органы Тюмени, согласовав с ЦК, решили лишить самостоятельности Иртышское пароходство, создав ПАО "Обь-Иртышское речное пароходство". Бывший руководитель уехал в Москву, и в 1983 году назначили начальником пароходства Яновского Ивана Ивановича, то есть меня. 

Вместе с речниками-ветеранами мы стремились возродить Иртышское пароходство. Судоходство в нашем регионе имеет древнюю историю. Еще в 1713 году Петр Первый дал задание идти на лодочках вверх по Иртышу и искать "золотые россыпи". Лодочек наделали, в 1716 году пошли на них и установили крепость, сегодня это Омск. В 1838 году тут построили первый пароход, в 1846 году в Обь-Иртышском районе была основана первая судоходная компания. Этот момент считается началом развития судоходства в Обь-Иртышском бассейне и зарождением Иртышского пароходства. 

В 1920 году в части страны ощущался голод, нужна была помощь. Правительством было принято решение из Сибири организовать, так называемые, "красные экспедиции", то есть доставлять хлеб и другие продукты до морских причалов речным флотом, а дальше перегружать на морские суда и по Красному морю отправлять до Архангельска. Также экспедиции просуществовали почти десять лет. Речники Иртыша с честью справились со своей важной задачей. В 1960 годы во времена Хрущева речники Иртыша приняли самое активное  участие в освоении целинных и залежных земель в  Казахстане и Сибири. Многие были награждены специальными государственными медалями.

Пробыв три года в составе Обь-Иртышского пароходства, в 1986 году мы вновь стали Иртышским пароходством, помог секретарь областного комитета партии. Вернулись к нормальной ритмичной работе. Работали до 1990-х годов. Время было очень тяжелым: до перестройки мы перевозили 18 млн тонн в год, с 1994 года осталось 3 млн. В пароходстве было более 12 тысяч работников и тысячи судов. Все пришлось останавливать.

В это время я решил, не согласовывая с Минречфлотом, отправить на Черное море первые десять теплоходов.  Они ушли втихаря Севморпутем. И прошли. Буйки прятали в каюте капитана. Сегодня, может быть, посадили бы, а тогда простили. После этого мы стали сдавать суда в аренду. И смогли своевременно платить заработную плату, до этого у нас были большие перерывы. 

Стали появляться новые формы собственности, и в итоге у нас выкупили пакеты акций. В 2014 году я перешел по заявлению Омский институт водного транспорта ОИВТ(а) на должность заведующего кафедрой экономики и управления на транспорте. Благодаря работе в пароходстве, читал лекции в институте и защитил диссертацию, стал доктором транспорта и профессором.

– Речные грузоперевозки серьезно снизились, флот постарел. Можно ли оживить отрасль, и что для этого нужно сделать? 

– Я участвую в работе правительственного совета, и сейчас идет разговор о том, что нужно возрождать судоходство. На долю речного флота приходится 2% от общего числа перевозок, хотя у нас протяженность водных путей сумасшедшая, а Европа перевозит 15-16%. Как это так? 

Флот у нас устарел, его нужно обновлять. Практически с начала 1990-х годов строительство флота в Обь-Иртышском бассейне прекратилось. С того момента, как я ушел из пароходства, речные суда  практически и не строили. Вы спросите: как быть? Считаю, поможет система, которая называется лизинг. Государство дает деньги для строительства судов, а судовладельцы сначала берут их в аренду, а потом выкупают, делая собственностью. 

В Омскую область судостроение нужно возвращать в обязательном порядке. Здесь работают заводы, выращивается много хлеба. Сейчас идет разговор о том, что нам бы зерно отправлять транспортом через новый порт Сабетту на Восток. Но для этого потребуются специальные суда и контейнеры. В Омской области дошли до того, что возят уголь на расстояния до 800 км на автомобилях. Мы посчитали: чтобы привезти в Усть-Ишим 4,5 тысячи тонн угля, достаточно одного судна и пары барж, а самосвалов потребуется 200! И стоить автоперевозки будут в 3-4 раза дороже. 

Не стоит забывать, что речной флот – это еще и забота об экологии: у теплоходов не так много выбросов, как у самосвалов. Но руководителям прибрежных районов невыгодно, чтобы речкой груз возили, этим ведь нужно специально заниматься. А так водителям скажут, мол, выгружайте здесь, и никаких забот. 

– Почему вы выступили против строительства Красногорского гидроузла? 

– Когда в 2007 году стал идти разговор о том, что глубины постепенно падают и Иртыш нужно как-то поддерживать, было предложено два проекта. Один выше Омска: строится плотина и создается море 6-8 метров глубиной и площадью 200 тыс кв м, которое поможет поддержать глубины на всем протяжении Иртыша от Казахстана до Ханты-Мансийска. Второй вариант – возведение Красногорской плотины ниже города. Я недавно выступал в Географическом обществе, говорил, что нельзя ставить плотины ниже городского уровня, потому что вся грязь будет скапливаться. 

Это одна причина, но самое страшное другое. Когда Иртышское пароходство работало еще ритмично, мы поехали с руководством нашего областного правительства в Казахстан и добились разрешения под Семипалатинском добывать песчано-гравийную смесь. Получили площадь, поставили краны, построили 11 колесных теплоходов, потому что скорость течения высокая, и винтовыми тяжело управлять. Успели перевезти 4,5 млн тонн песчано-гравийной смеси. Вдруг мне, как начальнику пароходства, приходит распоряжение немедленно приостановить добычу и перевозку. Ту смесь, что находилась в порту, потребовали закрыть брезентом, поливать водой и постепенно реализовать. 

Только потом мы узнали, что под Семипалатинском под землей испытывали ядерное оружие, и через подземные источники загрязнения дошли до Иртыша. Взрывали там не один день, и была заражена большая территория. В прошлом году где-то слышал, что на Иртыше в отдельных местах концентрация ртути немного превышает сверхдопустимый уровень. То есть ртуть там есть. 

Тогда в 2007 году я предупредил: если мы перегородим Иртыш плотиной, значит, концентрация вредных веществ повысится, а в Омске и так много онкологических больных. Это будет преступление. Даже в своей книге я про эту историю написал, что речники возражают против плотины. Губернатор почитал и принял решение строить Красногорский гидроузел. Недавно было совещание по экологии, меня приглашали. Я повторил то, что сказал в 2007 году. У нас с губернатором были споры. 

Красногорский узел и для судоходства нам не нужен, потому что основные перевозки сейчас идут через нефтезавод, а он ниже. Поэтому все суда там. Железобетон сейчас тоже начинают перевозить ниже. 

– Как вы относитесь к нововведениям последних десятилетий – ЕГЭ, двухуровневой системе высшего образования? 

– Я противник двухуровневой подготовки. В ОИВТ пока нет магистратуры, мы ее только собираемся открывать. Студенты заканчивают бакалавриат, и, как правило, мальчики идут в армию, а девочки – замуж. На этом обучение заканчивается. Считаю, нужно возвращать прежнюю систему: мы в свое время получили добротное высшее образование, не стали какими-то недоучками. 

ЕГЭ я тоже не поддерживаю. У меня другое предложение: сделать средним баллом для поступления в вуз среднеарифметический балл за восьмой, девятый, десятый и одиннадцатый классы. 

– Сегодня вы возглавляете кафедру в Омском институте водного транспорта. Как вам нынешние студенты? 

– Молодежью занимаюсь постоянно. У меня хорошие связи с ребятами, и на ваш вопрос отвечу: "Отлично". Я наших ребят очень люблю, и они отвечают взаимностью. Если вспомнить времена моей молодости, то у нас не было ни телевизоров, ни интернета. Сегодня есть. Поэтому я и говорю, что ребята сегодня по уровню так называемых цифровых знаний значительно выше, чем мы в их возрасте. 
Курсантская практика на пассажирском теплоходе ПАО "Иртышское пароходство" (Иван Яновский третий справа) / Фото: из архива Яновского И.И.
Другое дело, что нынешняя молодежь не так воспринимает жизненные ситуации, как наше поколение. Я всегда говорю ребятам, что надо любить свою профессию, повышать свой профессиональный уровень: "Никогда не ставьте себе задачи выбить зарплату побольше, пытайтесь доказать свой уровень работой". Надо любить профессию, место, где живешь, страну, людей, ради которых мы живем и трудимся. 

– Мальчишки сегодня знают Жюля Верна? 

– Книги сейчас, конечно, берут в руки реже. Дело в чем? Мы же тогда больше читали литературу, чем смотрели телевизор. Я проглотил всего Жюля Верна и из-за этого заболел морем. Вышел из речного училища, своего второго дома, и через много лет профессиональной работы вернулся сюда же, потому что мои знания еще пригодятся молодому поколению.   
Торжественная линейка в честь Дня Победы / Фото: Торжественная линейка в честь Дня Победы
– Вы активный пользователь интернета? 

– Да. Прихожу на работу без четверти восемь, чтобы сесть за компьютер и прокрутить, что произошло по всем направлениям, которые меня интересуют. 

– С ровесниками переписываетесь?
  
– Да. Мессенджеры для нас сейчас хорошее подспорье. Мы обмениваемся по ним и песнями, и мнениями, и той информацией, что нашли. Когда выступал в Географическом обществе, так весь доклад по мессенджеру переслал. 
Музыка - увлечение на всю жизнь / Фото: из архива Яновского И.И.
– Что бы вы хотели пожелать речникам? 

– Всегда считал и сейчас уверен, что речник – это замечательная профессия. Любили ее всегда. На моей кафедре такие направления, как "Управление водным транспортом", "Технология транспортных процессов", "Экономика на водном транспорте". Я буквально затягиваю к нам ребят, и они идут этим заниматься. Даже курсанты, которым в армию идти, переходят к нам. Я сам полюбил эту профессию и стараюсь, чтобы ее по-настоящему увлеклись окружающие меня люди.
Автор: Гненной Олег
Поделиться новостью


Комментарии   0.

Чтобы принять участие в обсуждении, пожалуйста Авторизуйтесь или Зарегистрируйтесь

Предыдущая новость