— Номер, в котором опубликован наш материал, — новогодний. Какие события уходящего 2025-го стали наиболее важными для предприятия?
— Ну, тогда начнем с того, что поздравим всех коллег и партнеров с новым, 2026 годом! Событий много — изменения происходят очень динамично как в отрасли, так и внутри фирмы. Меняются условия работы, и мы тоже меняемся. Для инжиниринговых компаний сейчас на рынке больше вызовов, чем возможностей, но мне приятно отметить, что даже в таких условиях «Кронштадт» заканчивает год запуском нескольких стратегически значимых проектов. Для нас главное, что эти проекты касаются широкого спектра судового оборудования. Очень важно сохранять присутствие в самых разных сегментах мейкерс-листов. Нельзя зацикливаться только на том, что у тебя получается лучше всего. Поэтому много структурных изменений. Это и увеличение штатной численности сотрудников, и усиление компетенций технических специалистов инженерного центра и технического отдела. Недавно компания «Кронштадт Машиностроение» успешно прошла сертификацию системы менеджмента качества РМРС и получила сертификаты соответствия ГОСТ Р ИСО 9001–2015 и ISO 9001:2015.
Но это внутренние дела. А в контексте событий в отрасли, разумеется, наиболее заметное — участие в «НЕВЕ 2025». Мы очень довольны результатами выставки и той ролью, которую наша компания заняла среди участников. «Кронштадт» всегда предпочитает демонстрировать на своем стенде реальное оборудование, часто негабаритное, несмотря на все организационные трудности с этим связанные. Эта «НЕВА» не стала исключением. Скажем так: мы привезли много интересного оборудования, которое послужило прочной основой для диалога наших специалистов с гостями выставки. Помимо этого, провели несколько деловых мероприятий для наших новых и потенциальных зарубежных партнеров. Получили очень позитивный фидбек — иностранные гости высоко оценили наш подход к продвижению их продукции на российском рынке. Особенно всем понравился наш мишка, но он у нас всегда вне конкуренции.
— Да, вас на всех выставках сопровождает белый медведь. Откуда вообще взялась идея такого промоушена?
— Он нас не только на выставках сопровождает — это фактически наш корпоративный герой или талисман, если хотите. Помните историю, когда в 2021 году контейнеровоз на неделю перекрыл Суэцкий канал? В медиа сразу поднялась дискуссия о Северном морском пути как альтернативном маршруте из Азии в Европу. Вот тогда он впервые появился в наших соцсетях, как символический образ СМП и ледокольного флота. А потом как-то прижился. Для нашей компании Северный морской путь — это фундамент, на который опираются очень многие проекты с нашим участием. И это не только ледокольный флот. Например, Ямал СПГ, оснащение заполярных портов, проекты Баимских месторождений. В общем, белый медведь — универсальный образ, который везде оказался к месту.
— Какое оборудование поставляете для судостроителей? Расширяется ли номенклатура? Что добавилось в этом году?
— Конечно, с номенклатурой сейчас наблюдаются трудности, перешедшие еще с 2024 года. Здесь нечего скрывать — это общий дисбаланс рынка, а не проблемы конкретных компаний. Обычная ситуация, когда отделы МТО и закупщики чаще работают не на расширение линеек, а на замену утраченных позиций европейского оборудования.
Но мы уверенно держимся в ключевых сегментах: насосные агрегаты, гидравлическое оборудование, нестандартное оборудование, люковые закрытия (палубные, бортовые, днищевые, рампы, аппарели), системы управления приводами, крановое оборудование (как палубные краны, так и портальные). По палубному оборудованию появились новые модели лебедок, шпилей, брашпилей, кранов и прочего грузоподъемного оборудования. Крановое грузоподъемное оборудование, в принципе, всегда было ключевым направлением для наших специалистов. Это сложные агрегаты, требующие длительной инженерной проработки проекта. Можно сказать, что здесь номенклатура расширяется от заказа к заказу: за счет увеличения типоразмеров и исполнений, за счет адаптации оборудования под конкретные проекты и условия эксплуатации, включая арктические районы или ограниченные габариты судов.
Помимо этого, у нас довольно мощный проектно-конструкторский сектор в компании. Мы расширяем номенклатуру за счет оборудования собственного производства. И я имею в виду не только типовое серийное оборудование, но и уникальные нестандартные агрегаты. В этом году отправили четыре комплекта подъемно-опускных устройств для научно-исследовательских судов, строящихся на ССК «Звезда». Это оборудование для гидроакустического комплекса, которое полностью спроектировано и произведено нашими специалистами.
— Какие судостроительные проекты, над которыми работали в последние годы, отметите особенно?
— О, таких много. И все хочется отметить — можно отдельное интервью делать. Безусловно, есть какие-то якорные проекты, которые на слуху не только у специалистов. Их обойти вниманием не получится. Самый известный — серия атомных ледоколов 22220, которую мы оснащаем с самого первого заказа.
Это вообще очень показательный проект для всей российской судостроительной отрасли: для проектировщиков, инженеров, строителей, поставщиков, для сервисных служб. Все ключевые игроки отрасли, можно сказать, росли на этом проекте и вместе с ним. Развивали технические компетенции, оптимизировали затраты, производственные и логистические цепочки. Совсем недавно пресс-служба ОСК сообщила, что головной ледокол серии строили 7,5 лет, а «Якутию» сдали заказчику всего за 5 лет. Это ведь общая заслуга компаний, задействованных в проекте. И «Кронштадт» вносит посильный вклад в эту работу. Мы начинали с поставок импортного кранового оборудования — и это была достаточно непростая задача, но от заказа к заказу номенклатура поставляемого оборудования все расширялась и менялась в сторону отечественного. На «Якутии» установлены люковые закрытия шлюзов аппаратных, спроектированные специалистами нашего конструкторского отдела и произведенные в Санкт-Петербурге. Также включаемся и по другим направлениям. А теперь наше оборудование, уже зарекомендовавшее себя на четырех ледоколах серии, находящихся в эксплуатации, идет и на другие ключевые проекты Атомфлота.
Из длительных серий, конечно, нужно отметить морозильные траулеры проекта 170701. Все «Капитаны» оснащены полным спектром нашего насосного оборудования — 15 типов насосов различного назначения. Здесь мы закрыли потребности различных судовых систем.
Поставленное нами оборудование успешно эксплуатируется на различных судах и плавучих сооружениях, таких как ППБУ «Северное сияние», сухогрузы-контейнеровозы RSС80, МЛСП «Приразломная», научно-исследовательские суда и так далее.
Для учебного парусника «Мир» компания проработала и поставила новый пропульсивный комплекс. Думаю, немногие компании могут похвастаться, что оснащали оборудованием трехмачтовый корабль с полным парусным вооружением. Рассчитываем, что полученный опыт откроет нам дорогу к новым заказам.
Потом участие в «береговых» проектах — пассажирский порт «Морской фасад», арктический порт Сабетта. Восточный, Петропавловск-Камчатский, Архангельский порты — в общем, есть что вспомнить и чем гордиться.
— Над чем работаете сейчас, какие проекты развиваете?
— Во-первых, продолжаем работу с текущими серийными проектами, которые ведем уже более пяти лет. Несмотря на уход ряда поставщиков, все равно согласовываем и продаем сложную, важную технику: лебедки, насосы, различные системы, оборудование по обработке ТБО, и пр. Только по крановому оборудованию сейчас в стадии поставки 16 единиц, а сколько еще в разработке.
Из новых громких имен — головной ледокол проекта 10510 «Лидер». Туда пойдут наши краны в арктическом исполнении. Затем многофункциональное судно атомно-технологического обслуживания проекта 22770. Интересный для нас заказ, и судно само по себе интересное.
Еще из новых, не вполне обычных проектов, — участие в «доковой программе» ОСК и заказы для строящихся и модернизируемых плавучих доков. Это первый для нас опыт таких поставок. С сухими доками раньше работали, с плавучими — еще нет. Да и самих плавучих доков в нашей стране давно не строилось. Для этих проектов мы поставляем краны и швартовные шпили собственного производства. Уже сейчас поставлены 8 комплектов шпилей «РШТФ-ШШ» — все агрегаты проходят заводские испытания и получают сертификаты Российского морского регистра судоходства. Для этого
Все суда проекта 170701 оснащены полным спектром нашего насосного оборудования, а это 15 типов насосов различного назначения
на производственной площадке нашим техническим отделом создан специальный комплекс со стендом для испытаний, на котором оборудование подвергается динамической и статической нагрузке в различных режимах в соответствии с требованиями РС.
Конечно, было много поставок агрегатов иностранного производства.Это и оборудование пропульсивного комплекса, включая главные двигатели, дизель-генераторы, редукторные агрегаты. Крановое оборудование различных модификаций, лебедки, насосы, компрессоры и многое другое. Отдельно хочется отметить замену опреснительной установки на морской буровой платформе, в рамках которой нашими специалистами был разработан проект модернизации, согласован с РС, осуществлен подбор, поставка оборудования и произведена замена устаревшей опреснительной установки на более качественную и современную. В таком же объеме был реализован проект по замене системы очистки балластных вод на одном из действующих ледоколов.
Но, как и у большинства наших коллег по цеху, проектирование собственных систем и локализация производства зарубежного оборудования на отечественных мощностях — сейчас основной вектор. Здесь мы отвечаем на запрос государства.
— У предприятия есть собственное производство. Планируете расширять этот сегмент?
— Да, безусловно. Невозможно оставаться в современном судостроительном рынке, не имея собственной профессиональной производственно-технической базы.
Так исторически сложилось, что сильной стороной нашего конструкторского отдела всегда было нестандартное оборудование. Можно сказать, сложные проекты — наша специализация. Это агрегаты, разработка которых требует глубоких инжиниринговых компетенций.Долгие по времени проекты.Низкая конкуренция и высокая прибыль делают их весьма привлекательными, однако не каждая компания сможет довести такой проект до логического завершения. Среди примеров — уже упомянутые подъемно-опускные устройства для научно-исследовательских судов, люковые закрытия атомных ледоколов, снегоплавильные установки для получения пресной воды в арктических условиях и прочее оборудование.
Сейчас идет работа по проектированию передвижного гидравлического пресса для ремонта якорных цепей большого калибра, которые используются при эксплуатации буровых платформ. Данное оборудование мы тоже будем производить сами. Это нетиповая задача, которую перед нами поставил один из наших ключевых заказчиков. Насколько нам известно, подобного оборудования у нас в стране еще никто не делал. В настоящее время идет завершающий этап проектирования и закупка комплектующих. Предстоят этапы производства, последующих заводских испытаний и испытаний на объекте заказчика.
На сегодняшний день мы в состоянии проектировать и изготавливать якорно-швартовное оборудование, грузоподъемное, нестандартные закрытия, опреснительные установки, различные системы очистки, морские эвакуационные системы, автоматизированные системы управления оборудованием, другие сложные несерийные агрегаты, в том числе и для Крайнего Севера.
Одновременно хочется развивать типовые образцы оборудования, и мы в этом направлении тоже активно продвигаемся. Здесь совершенно другой подход, требующий стандартизации и оптимизации производственных процессов. Хороший пример — линейка агрегатов для переработки и хранения твердых бытовых отходов производства компании «Кронштадт Машиностроение». На прошедшей выставке «НЕВА 2025» посетители нашего стенда могли лично убедиться в возможностях этой техники. На стенде были размещены действующие образцы: пресс-компактор, шредер и дробилка для стекла. Так что каждый желающий мог превратить в труху, раздробить и смять с помощью мощной гидравлики полиэтиленовую тару, картонные коробки или стеклянные бутылки. Хотя возможности этой техники значительно шире. Перерабатывает жесть, дерево, твердый пластик — любые бытовые отходы. Идеальное решение для судов с высокой степенью автономности. Мы получили необходимые сертификаты РМРС. Почти все ледоколы, с которыми работает «Кронштадт», оснащаются таким оборудованием. А по итогам выставки уже заключено несколько контрактов с различными судостроительными предприятиями на поставку в 2026 году.
— Какие тенденции наблюдаете на рынке судового оборудования? Какие можете дать прогнозы?
— Тенденции, откровенно говоря, разные. Судостроители и госзаказчики все чаще требуют включения поставщиков в реестр ГИСП и наличия подтверждения производства в РФ в соответствии с Постановлением № 719. Эта ситуация понятная и прогнозируемая. Поставщики будут вкладываться в производственные площадки и в оснащение. Будут расширять и усиливать инженерно-технический состав предприятий. Иначе просто не удержаться на рынке. С другой стороны, затягивать выполнение проектов нельзя. Оборудование, попавшее под санкционные и экспортно-контрольные ограничения, надо заменять и делать это очень оперативно. Всем понятно, на каком рынке нужно искать альтернативы, однако, как говорят коллеги, работа с азиатскими поставщиками иногда напоминает лотерею. Можно выиграть, но можно и проиграть.
И опять возвращаемся к инженерно-техническому составу как к основе любого проекта. Не знаю, сколько часов наши инженеры налетали на Восток за последние два года. Очень много. Благодаря опыту, накопленному за 27 лет работы, компания может эффективно осуществлять выбор поставщиков и конкретного оборудования. У нас высокие стандарты и внимательные специалисты. Тем не менее, в разном объеме, но доработки требуются.
Судостроители и госзаказчики все чаще требуют включения поставщиков в реестр ГИСП и наличия подтверждения производства в РФ в соответствии с Постановлением № 719
практически в каждом проекте. Слишком уж разные отраслевые требования у российских и китайских судостроителей. Привести их к единому знаменателю — как раз наша задача, и мы ее успешно выполняем.
Если говорить о внешних факторах, то здесь давать прогнозы — занятие неблагодарное. Особенно в вопросах импорта судового оборудования двойного назначения. Проблема касается не только оборудования европейского производства. Санкционные ограничения могут опосредованно добраться до любого проекта — даже через азиатских производителей и поставщиков.
За прошедшие годы мы, конечно, значительно усилили свои компетенции в вопросах анализа внешних рисков и подготовки к ним. Здесь специалисты финансового департамента и отдела логистики формируют набор инструментов отдельно по каждому проекту: планирование альтернативных мультимодальных маршрутов, работа с проверенными логистическими партнерами в дружественных и нейтральных странах, взаимодействие с банками, имеющими устойчивые международные расчетные каналы. Мы научились оперативно реагировать на меняющуюся международную обстановку, но прогнозировать ее пока еще не умеем. И кто-то другой вряд ли сумеет. Слишком уж динамично все развивается.
— Как выстраиваете работу с клиентами, как налажена сервисная составляющая?
— Сервисная служба — это, прямо, передовой отряд сейчас. Потребность в гражданских судах до 2036 года — 2300 единиц, а производственные возможности российских верфей почти в два раза меньше. Запросы рынка велики, но закрывать их быстрым новым строительством сложно — отсюда естественная необходимость «держать флот в строю» через апгрейды. И не всегда нужна модернизация — где-то достаточно и среднего ремонта, продления ресурса, импортозамещения отдельных узлов. Сейчас судовладельцам важна предсказуемость: сервис «под ключ», обеспечение ЗИП и мобильные бригады.
Наша сервисная служба в полной мере ощущает запрос отрасли, можно сказать, на своих плечах.Количество и продолжительность командировок растет. Сложность работ тоже. Но и квалификация кадров растет вместе с этим —давайте видеть и позитивные моменты. Сегодня у нашей компании появилась возможность для развития сервисной составляющей. С одной стороны, крупные проекты и новые заказы требуют поддержки в том же или большем объеме. С другой стороны, квалифицированная сервисная служба сегодня — это подразделение, которое не только сопровождает текущие, но и привлекает для компании новые проекты и контракты. Тут открывается ряд возможностей — оптимально распределять ресурсы, увеличивать штат, искать надежный субподряд. В любом случае хорошо, когда есть выбор стратегии.
— Расскажите о коллективе. Какие есть отделы, какие задачи они выполняют? Как решаете кадровый вопрос?
— Коллектив растет как в плане развития компетенций, так и количественно. Мы относительно недавно переехали в новый офис, который почти в два раза больше и уже снова думаем, где размещать рабочие места для новых сотрудников.
С каждым годом увеличиваем численность специалистов — это ответ на растущее число и сложность контрактов. Особенно усиливаем инженерный и сервисный сегмент. С кадрами трудностей пока что не испытываем — специалистов в отрасли хватает. К тому же судостроение не единственное направление, в котором «Кронштадт» работает. У нас очень мощный «сухопутный» сектор. Поставляем оборудование для нефтегазовой и индустриальной областей промышленности. В этой линейке насосное оборудование, теплообменники, противопожарные системы, компенсаторы различных типов, трубопроводная арматура, различные системы управления и прочее. Горнодобывающий сектор активно развивается последние два года. Во всех сегментах у нас работают грамотные специалисты. Активно налаживаем внутренние коммуникации между департаментами, если где-то ресурсов не хватает, коллеги всегда поддержат.
— Ваше предприятие работает во многих секторах промышленности. В чем основные особенности и отличия судостроения, на ваш взгляд?
— Сложно сказать. Наверно, высокая доля уникальных проектов. Меньше типовых решений — больше индивидуальных согласований. Нужно соответствовать техрегламенту, правилам, процедурам классификационных обществ, международным конвенциям. Но это не чисто российская история. Любое судно — объект транспортной инфраструктуры и источник повышенного риска.Хотя в каждой отрасли своя специфика.Возьмите, к примеру, «Правила безопасности при ведении горных работ» и все сопутствующие и вытекающие регламенты Ростехнадзора. Кто после знакомства с ними скажет, что горнодобывающая отрасль менее зарегулирована, чем судостроение?
— Пользуетесь ли вы программами господдержки?
— Нет, мы стараемся справляться сами. Я бы не стал исключать такую возможность в будущем, но на данном этапе развития компании такой необходимости нет. Мы придерживаемся мнения, что экономика любого проекта должна быть эффективной и без сторонней поддержки. Меньше риск уйти в зависимость.
— Какова философия вашего предприятия (миссия, девиз)?
— Инжиниринг как основа всего. Для каждой задачи изобретать новое эффективное и экономически обоснованное решение. В промышленном производстве невозможен застой технологий. Типовые решения в течение десятков лет больше не работают. Нужно каждый раз искать способ сделать быстрее, качественнее, дешевле. Надо менять окружающий мир и меняться вместе с ним!
— Какие планы по развитию предприятия в сфере судостроения на ближайшие два года?
— Вот в ближайшие два года и увидим! Не будем же мы раскрывать все свои секреты — станет неинтересно. На самом деле все тенденции общеизвестны: рост автоматизации и цифровизации судового оборудования, смещение к энергоэффективным и «зеленым» решениям, активное импортозамещение и локализация производства — все это пункты нашей дорожной карты, и для каждого из них специалисты «Кронштадта» уже готовят свои решения.
