Апелляцию фрахтователей на решение арбитражного трибунала от 02.01.2025, вынесенное в пользу судовладельцев «Grande Island» (Судно), и допущенную к рассмотрению судьей Пеллингом (His Honour Judge Pelling KC) в рамках дела [2026] EWHC 2136 (Comm), рассматривал судья Дэвид Ходж (HHJ Hodge KC).
Рассмотрев обстоятельства дела и исследовав представленные доказательства, оценив их во взаимосвязи с доводами сторон, он отказал в удовлетворении апелляционной жалобы, постановив, что «разумные превентивные меры» (в трактовке Piracy Clause) могут включать уход судна из района, подверженного риску пиратства — даже если стороны исключили из договора положения, прямо предусматривающие такое право.
Судья Д.Ходж (далее — Суд) также признал верным вывод арбитражного трибунала о том, что условия пп. (i) п. © ст. 81 Чартера (вне зависимости от его иных условий) позволяли Судну такой покинуть район в целях указанных мер, а следовательно, Судно оставалось в состоянии «in-hire» (оплата фрахта продолжалась).
Таким образом, принимая решение об отклонении апелляционной жалобы, судья Д.Ходж исходил из следующих ключевых позиций:
1. Вопросы толкования условий Чартера
Поскольку первопричиной спора, рассматриваемого в рамках дела «The Grande Island» являлись различные точки зрения сторон Чартера относительно действительного смысла его условий (в частности: ст. 81, ст.79, ст.17, оговорка «Nigerian trading clause»), для начала необходимо было определить применимые принципы толкования условий договора.
Для этих целей Суд сослался на прецедент по делу «Mopani Copper Mines plc v. Millennium Underwriting Ltd.» [2008] EWHC 1331 (Comm), впоследствии одобренный Апелляционным судом в деле «Narandas-Girdhar v. Bradstock» [2016] EWCA Civ 88., в котором было установлено, что к исключенным формулировкам можно обращаться для целей толкования лишь в том случае, если оставшийся текст сам по себе является неясным или допускает двоякое толкование.
При разрешении спора в рамках дела «The Grande Island» были выделены следующие принципы (п.22 и п.23 Постановления):
1. По общему правилу, при толковании документа недопустимо опираться на исключенные из него слова и формулировки, за исключением случаев, когда оставшийся текст, подлежащий толкованию, порождает его неоднозначное толкование. Если же формулировки однозначны, то обращение к исключенным словам не требуется и недопустимо.
2. Если оставшийся текст является неоднозначным, использование исключенных формулировок может быть допустимым, если они позволяют объективно прояснить смысл сохранившихся положений, и обращение к исключенным словам может помочь устранить эту неопределенность. Кроме того, исключенные слова могут указывать на то, о чем стороны не договорились. В частности, такая ситуация может возникнуть, когда факт исключения свидетельствует о том, что стороны указали об отсутствии согласия по определенному вопросу.
3. Следует с осторожностью подходить к формулированию выводов, основанных на использовании исключенных слов и/или формулировок, даже если их использование допустимо. Стороны могли внести исключения: (a) полагая, что те не добавляют ничего нового к содержанию документа или противоречат ему; (b) поскольку оставшиеся слова представляли собой единственный общий знаменатель их договоренности; © по причинам, которые невозможно установить; или (d) по ошибке. Кроме того, стороны могли по-разному понимать значение этих слов и по-разному оценивать, достигают ли оставшиеся слова поставленных ими целей.
4. Необходимо проводить различие между простым исключением самостоятельного положения и изменением пункта таким образом, что это фактически меняет его смысл, поскольку существует значительная разница между ситуацией, когда просто исключается самостоятельное положение договора, и ситуацией, когда договор или его проект изменяется и, по сути, перерабатывается.
Одна ситуация — когда исключение условия, предусматривающего определенное правило, может указывать на то, что стороны договорились о противоположном. Совсем другое дело — изменение структуры проекта, при котором одно положение заменяется совершенно иным.
Более того, если исключенное положение включало в себя ряд элементов, часть из которых была выгодна одной стороне, а часть — другой, то из этого совсем не следует, что стороны намеревались договориться о положениях, прямо противоположных каждому из элементов прежней нормы.
2. Правовая квалификация и выводы Суда (п.103 — п.112 Постановления)
Применив вышеуказанные принципы, Суд пришел к следующим выводам:
1. Исключенные пункты (a) и (b) ст. 81 Чартера не могли служить допустимым средством толкования подпункта ©. Суд пришел к выводу о том, что в подпункте © отсутствует какая-либо неопределенность или двусмысленность. В связи с этим, с точки зрения толкования договора, обращение к исключенным положениям было недопустимым, равно как и не было необходимости строить предположения о том, почему стороны могли пожелать исключить эти подпункты.
Эксперты BELGRAVIA LAW LIMITED отмечают, что пп. 81© Чартера был в достаточной степени ясен: фраза «включая, помимо прочего» (или «в том числе, но не ограничиваясь») вводила примеры разумных превентивных мер, носящие иллюстративный, а не исчерпывающий характер. В тексте сохраненного пункта не содержалось положений, ограничивающих такие меры действиями, предпринимаемыми исключительно в пределах района риска пиратства.
2. Суд счел, что право принимать «разумные превентивные меры» было намеренно сформулировано широко. Примеры, приведенные в пп. (i) п. © ст. 81 Чартера носили явно неисчерпывающий характер, и ничто в его тексте не требовало, чтобы такие меры принимались исключительно в то время, когда судно находится в зоне риска пиратства. Поэтому суд отверг толкование, согласно которому судовладельцы могли бы принимать любые разумные превентивные меры, за исключением выхода из данной зоны. Вопрос о том, являлись ли они таковыми в конкретном случае, зависело от фактических обстоятельств. При этом, прямое упоминание «изменения маршрута в пределах Зоны» (re-routeing within the Area) — на основании которого фрахтователи утверждали, что выход в Лагос исключается — сопровождалось оговоркой «включая, помимо прочего», которая также повлияла на расширенное толкование условия, отмечают эксперты Stephenson Harwood.
По мнению судьи Д.Ходжа, с коммерческой точки зрения было бы нелогично, если бы стороны договорились о том, что при отклонении от курса ради избежания опасности в зоне риска пиратства судно остается в состоянии «на фрахте» (on-hire), но переходит в состояние «вне фрахта» (off-hire), как только покидает эту зону в рамках «разумной меры по предотвращению угрозы», особенно учитывая, что такой «Район» может быть обширным или трудноопределимым (п.109 Постановления).
Также следовало учитывать положения пунктов 81(e) и (f), согласно которым: (1) в случае нападения пиратов на судно любые потери времени относятся на счет фрахтователей, а судно остается в чартере (продолжает числиться в аренде); и (2) в случае захвата судна пиратами судно остается в чартере в течение первых 90 дней после захвата.
Поскольку является очевидным, что фрахтователь был существенно заинтересован в предотвращении нападения или захвата судна пиратами, с точки зрения коммерческой целесообразности п.81© не следовало толковать ограничительно в отношении перечня разумных превентивных мер, доступных капитану и судовладельцу для защиты судна от риска пиратства.
Кроме того, Стороны прямо включили в состав инкорпорированного пункта 79(b) положение, согласно которому судно «не обязано следовать или продолжать движение в какой-либо район или через него», если, по обоснованному суждению капитана и/или судовладельца, возникала вероятность подвергнуть судно «военным рискам» (определение которых включало риск «пиратства») — независимо от того, существовал ли такой риск на момент заключения чартера или возник позднее. Это неизбежно подразумевает право покинуть данный район, поскольку разумно не предполагалось, что судно должно оставаться под угрозой пиратства, просто находясь в этом районе и ожидая нападения или захвата.
Поскольку п.79(b) допускал принятие решения на основе обоснованного суждения капитана, не было оснований полагать, что пп. 81© (i) не допускает аналогичным образом возможность покинуть район. Это положение подкрепляло вывод о том, что право судовладельцев покинуть зону, подверженную риску пиратства, было предусмотрено договором фрахтования в целом.
3. Судья согласился с доводом судовладельца о том, что права, предоставленные ему пунктами (a) и (b) ст.81 Чартера, являются независимыми и дополнительными по отношению к правам, предусмотренным подпунктом ©. Он указал, что даже если бы исключенные положения можно было принять во внимание, они не подтверждали бы позицию фрахтователей (п.111 Постановления).
По его мнению, в случае, если бы было допустимо учитывать исключенные подпункты при толковании подпункта 81© (i), право на отступление от условий, предусмотренное пунктами 81(a) и (b), отличалось от права принимать разумные превентивные меры согласно подпункту 81© (i). Эти подпункты действовали по-разному и наделяли судовладельца различными правами, не зависящими друг от друга. Их исключение не сужало сферу действия сохранившегося пункта Чартера.
Следовательно, отмечает Barış Soyer, их исключение не обязательно противоречило бы намерению сохранить за судовладельцем право временно покинуть зону в качестве разумной превентивной меры на основании пп. 81© (i).
4. Суд также отклонил довод фрахтователя, основанный на принципе «ejusdem generis» (принцип толкования, согласно которому общие слова, следующие за перечислением конкретных предметов, относятся к предметам того же рода). Суд согласился с аргументом судовладельца о неприменимости данной доктрины, поскольку отсутствовала какая-либо определенная категория (род) понятий, способная ограничить сферу применения фразы «разумные превентивные меры» таким образом, чтобы исключить возможность временного выхода из порта Варри.
В данном случае отсутствовала ограничительная категория (род) объектов, а прямая формулировка «включая, помимо прочего» исключала возможность применения этого принципа. Специальные положения, касающиеся скопления судов в портах Порт-Харкорт и Калабар, устанавливали иные, дополнительные права и не ограничивали меры по защите от пиратства, предусмотренные пп 81© (i) Чартера (п.112 Постановления).
5. Специальные положения Nigerian trading clause также не проясняли ситуацию для фрахтователя (п.113 Постановления). Они устанавливали совершенно иной набор прав по сравнению с правами, предусмотренными пунктами ст. 81 Чартера. Суд указал, что в договорах фрахтования нередко предусматривались многочисленные и частично пересекающиеся условия. Это было особенно характерно для случаев, когда чартер представлял собой их совокупность, возникающих на основе сочетания различных индивидуально согласованных условий и типовых проформ. По этому поводу судья Ходж отметил: «Я также не считаю, что фрахтователь может извлечь какую-либо выгоду из включения в чартер специальных положений, касающихся условий эксплуатации судна в Нигерии. Эти положения регулируют вопросы, возникающие в случае скопления судов по прибытии в указанные порты… Их применение не обусловлено наличием риска пиратства или принятием разумных превентивных мер и не требует проявления разумного суждения… Следовательно, включение этих прав в итоговое соглашение (recap) не может рассматриваться как обстоятельство, умаляющее или затрагивающее иные права, предоставленные судовладельцу типовым подпунктом 81© (i). Права, которые она предоставляет, не умаляют самостоятельных прав судовладельца, предусмотренных подпунктом 81© (i) (или тех, что были бы предусмотрены подпунктами 81(a) и (b), если бы они не были исключены из чартера)… Напротив, нигерийская торговая оговорка предоставляет дополнительные права, касающиеся конкретных ситуаций, описанных в ней… Именно поэтому презумпция отсутствия избыточных положений (принцип, согласно которому каждое слово в договоре должно иметь смысл) имеет столь малый вес в контексте коммерческих договоров в целом и чартеров в частности».
6. Суд также критически отнесся к замечаниям судьи Пеллинга (HHJ Pelling KC), сделанным на стадии рассмотрения вопроса о предоставлении разрешения на обжалование (п.114 — п.120 и п.122 Постановления). Судья Д.Ходж указал, что слушания по вопросу о предоставлении разрешения на обжалование проходят без представления сторонами исчерпывающих доводов, а критерием для принятия решения служит лишь наличие обоснованного правового вопроса. В связи с этим не было необходимости ни в детальном анализе применимых принципов толкования договора, ни в выражении окончательного мнения относительно правильности арбитражного решения.
Этот аспект судебного акта может служить полезным напоминанием о том, что судам следует проявлять осторожность, воздерживаясь от выражения категоричных суждений по существу спора на стадии решения вопроса о допуске апелляции к рассмотрению.
7. Хотя это и не влияло на итоговое решение, Суд отметил, что в случае удовлетворения апелляции он не стал бы возвращать дело на повторное рассмотрение в арбитраж (п.123 — п.124 Постановления). По мнению Суда, п.79(b) (условие CONWARTIME) вряд ли помогло бы судовладельцу, поскольку о риске пиратства в районе Варри было известно еще на момент заключения Чартера.
Кроме того, решение по делу «The Captain Stefanos» сохраняло силу прецедента, согласно которому положение CONWARTIME о «надлежащем исполнении» не отменяет действие применимого условия о приостановке начисления фрахта (off-hire clause). Суд также постановил, что отклонение от курса «в целях спасения жизни и имущества» предполагает наличие непосредственной угрозы гибели или повреждения и отличается от принятия мер предосторожности.
Комментарии
Широкий круг экспертов в юридическом сообществе и связанных с морским правом, полагают, что рассмотренный выше пример имеет существенное практическое значение.
При согласовании условий чартера стороны часто берут за основу стандартные формулировки, внося в них точечные изменения для отражения достигнутых коммерческих договоренностей, отмечает Barış Soyer. Данное дело иллюстрирует трудности, возникающие, когда в дальнейшем спор сводится к вопросу о правовых последствиях таких изменений.Хотя вынесенное по нему решение не устанавливает новых правовых принципов, оно служит полезным напоминанием как об ограниченной роли, так и о потенциальной значимости исключенных из договора формулировок при его толковании. В рассмотренном выше судебном решении также подчеркивается важность толкования коммерческих договоров как единого целого, и что отдельные поправки не следует рассматривать в отрыве от остального текста.
По мнению экспертов Hill Dickinson, данное судебное решение особенно полезно для сторон, ведущих переговоры и вносящих изменения в типовые договоры (например, формы NYPE), поскольку оно демонстрирует как ограничения, так и потенциальную значимость исключенных формулировок при возникновении споров о толковании условий договора.
Оно также напоминает о том, что условия типовых договоров часто действуют в сочетании с другими включенными в договор или специально согласованными условиями, которые могут предоставлять аналогичные права и средства защиты, и что исключение одного положения не обязательно влечет за собой утрату схожего права, предусмотренного в другом разделе договорной документации.
В связи с этим сторонам следует тщательно анализировать предлагаемые изменения и оценивать их влияние на договор в целом, чтобы убедиться, что итоговое распределение рисков соответствует их коммерческим намерениям.
В дополнение к этому, эксперты Stephenson Harwood указывают на то, что решение по делу «The Grande Island» служит важным напоминанием о последствиях исключения положений из стандартной формы тайм-чартера (ярким примером которой является NYPE): в рамках данного дела суд четко дал понять, что исключенные слова фактически рассматриваются так, словно их никогда не существовало, сообщает: пресс-служба «Инмарин», Адвокатское Бюро Санкт-Петербурга.
