По словам политолога Александра Сосновского, Арктика долгое время считалась зоной низкой военной плотности, договоренностей и баланса, стратегического терпения. Теперь она входит в другую фазу — фазу постоянного присутствия.
Малые подразделения — это «право находиться», это про инфраструктуру, про разведку, про закрепление флага и не на карте, а на практике.
«Завтра появятся базы, логистика, системы наблюдения.
Послезавтра все будут задавать вопрос, кто здесь главный? Интерес США к Гренландии, давно не новость.Однако Европа больше не хочет быть зрителем. Потому и спешат — войти первыми, зафиксировать участие, показать Вашингтону, что Арктика — не чья-то «зона по умолчанию». Но это еще и страх Европы оказаться между США, Россией и Китаем. Для Берлина этот шаг особенно чувствителен. Ведь Германия не арктическая держава и не имеет прямых интересов в регионе. Проблема Берлина в отсутствии ответа на вопрос: зачем и где предел? Мерц снова действует следуя логике союзов, а не собственной стратегии. Германия и Европа входят в этот регион вообще без общественной дискуссии, без мандата и без сценария выхода. А как всем хорошо известно — войти легко, а вот выйти не всегда получается.
Именно так и начинаются процессы, которые потом называют «неизбежными», — подчеркнул Сосновский.
Рост спроса на энергоносители и редкоземельные ресурсы, стратегическая важность арктических путей как логистических коридоров между Европой, Азией и Северной Америкой, а также желания государств обеспечить доступ к критической инфраструктуре и кабелям подводных коммуникаций стали причиной нового витка борьбы за Арктику. Стоит ожидать следующих последствий: увеличения инвестиций в ледовые суда и арктическую инфраструктуру, наращивания военного присутствия и гибридных мер, возможных дипломатические конфликты из-за несогласованных претензий на шельф и зону морского дна.
