- Павел Александрович, почему в конце 2022 года вы решились на столь рискованный шаг и взялись за разработку отечественных рыбофабрик?
- Конечно, были опасения по поводу того, как разработать то или иное оборудование, но в целом картина оказалась совершенно понятна. Санкт-Петербург — научно-инженерный и промышленный центр, где работают специалисты высокого уровня самых разных направлений — от судостроения, кораблестроения, машиностроения до пищевой промышленности. В итоге мы полностью реализовали поставленную задачу, хотя было немало спорных моментов, где мы дискутировали о том, каким путем идти и какие технические решения воплотить.
Так как в рамках выделенной субсидии Минпромторга мы были очень ограничены по времени, мы решили пойти методом реинжиниринга — взяли импортные образцы и спроектировали собственные аналоги фабрик. Это помогло сэкономить время и сделать технологический рывок. Споткнулись мы на другом: в период реализации программы резко сократились объемы финансирования судостроения, особенно это коснулось строительства рыбопромысловых судов в рамках инвестквот. В рамках субсидии мы должны были разработать уникальное оборудование, которое не выпускали в России, и нам это удалось сделать.
Сейчас стоит вопрос о реализации разработанных решений, ведь задачу перед нами ставило государство. О необходимости создания отечественного оборудования говорили и рыбопромысловые компании, причем вопрос стоял очень остро. В результате мы это построили целые фабрики, технологические и логистические комплексы, которые сейчас функционируют.
Мне очень приятно, что многие рыбопромысловые компании поверили в нас и разместили свои заказы. К сожалению, сегодня у нас нет нужного объема рынка сбыта, который планировался Минпромторгом и ОСК. Тем не менее, мы развиваемся и понимаем, что нельзя останавливаться на достигнутом. Одно из новых направлений работы компании — выход на внешние рынки. Сейчас мы ведем переговоры со многими странами Африки и Азии — с Оманом, Малайзией, Индонезией.
Многие промысловые компании, которые с нами сотрудничают, могут подтвердить, что наше оборудование демонстрирует высокие показатели, которые не хуже европейских, а по некоторым параметрам даже лучше, не говоря о том, что они опережают китайские и корейские разработки.
Хотел бы отметить еще один момент: рыбопереработка — это еще и пищевая промышленность России, которую европейские компании захватили и монополизировали. То есть сейчас на предприятиях отечественного пищепрома — в птице- и мясопереработке, молочном производстве — стоит только импортное оборудование, которое могут дистанционно отключить в любой момент.
- То есть закладки есть и в китайских, и в западных рыбофабриках?
- Есть, ведь ИИ активно развивается. Я считаю, что Россия выбрала самый лучший путь становления — формирование технологического суверенитета. Если мы будем его придерживаться, никто не сможет нам ставить свои условия ни в этой отрасли, ни в любой другой. Сейчас мы — в стадии проработки изделий для импортозамещения в сельскохозяйственном секторе. В рамках реализации этого проекта планируем создать не только железо, но и автоматику управления.
Фактически сегодня мы выходим на рынок пищевого оборудования России, начав осваивать его с судостроения. Инженерно-научный потенциал России и в частности Санкт-Петербурга способен на разработку уникальных решений. Надо ставить цели, задачи и стремиться к их реализации.
- Как вы формировали облик собственных рыбофабрик? Из каких элементов они состоят?
- Мы взяли за аналог импортные образцы, которые уже поставлялись и монтировались на российские суда, а затем создали свой уникальный испытательный центр в габаритах судового трюма.
У нас уже были параметры и технические требования для создания оборудования, под которые мы разработали малые и средние рыбофабрики. В процессе работы появлялись новые идеи, которые мы реализовывали и делаем это до сих пор.
- Вы сказали, что свои рыбофабрики проектировали методом реинжиниринга. Насколько сложно было это делать?
- Для разработки рыбофабрик мы брали лучшие иностранные аналоги и ставили самые высокие требования, потому что рыбопромысловая и краболовная отрасль у нас очень развита и специалистов по вылову и переработке водных биоресурсов немало. Мы понимали, какие образцы нужно применить, взяли их за основу и воплотили в металле в рамках заявленной стоимости.
У нас было шесть работ в рамках субсидии: рыбомучные установки, малая и средняя рыбофабрики, холодильное оборудование, элеваторы и измельчители. Львиная доля затрат пошла на налоги, закупку станков, зарплаты, а также на разработку отечественного программного обеспечения (ПО). Я могу сказать, что российские разработчики ПО очень хорошо продвинулись, у нас их очень хвалят. Мы полностью работаем на российском софте.
Безусловно, именно российские производители очень важны для страны, ведь основная себестоимость продукта — это налоги. Если мы возьмем простой стол, который полностью произведен в России и стоит одну тысячу рублей, то 600 рублей от его цены — это 60% — составят налоги. То есть любое производство у нас должно быть «золотым теленком» на налоговые отчисления, которое дает прибыль и доходы государству, которое, в свою очередь, развивает «социалку», строит детские сады, формирует пенсии и обороноспособность страны. Таких кирпичиков должно быть много, тогда у нас будет мощное государство на прочном фундаменте.
- При проектировании рыбофабрик применялись какие-то прорывные конструкторские решения?
- Конечно, такие решения были — например, система управления и ПО. Мы сами писали программы и делали блоки управления, без которых фабрика не работает. Также мы усовершенствовали элеваторы — такие грузовые лифты на рыбофабриках. У иностранных аналогов не было специальных защитных стопоров, а мы применили их для безопасности наших рыбаков, предварительно изучив российские гражданские и промышленные лифты. За пару лет мы разработали, испытали и ввели в эксплуатацию огромное количество различных конструкторских решений.
Я искренне благодарен каждому сотруднику, который участвовал в этой работе, за то, что он вложил в проект свой талант и душу. В основном это были молодые ребята, которые предлагали смелые решения. Благодаря им, а также руководству всех этих направлений, которое поддержало их инициативы, мы смогли воплотить задуманное в жизнь.
- Расскажите, где вы брали людей, которые проектировали рыбофабрики, ведь сегодня вузы не выпускают специалистов настолько узкого профиля?
- Недавно я был на совещании в Балтийском государственном техническом университете «ВОЕНМЕХ» им. Д. Ф. Устинова (БГТУ «ВОЕНМЕХ» им. Д. Ф. Устинова), который когда-то закончил. Один из руководителей вуза рассказал, что в архиве нашли одно интересное решение и предлагают его реализовать. Как в поговорке: новое — это хорошо забытое старое. Действительно, многие вузы не имеют компетенций для подготовки проектировщиков промыслового оборудования, но у нас есть пищевые институты, которые специализируются на разработке пищепрома, холодильного оборудования и дают хорошее базовое образование. В «ВОЕНМЕХЕ» я увидел, что у педагогов горят глаза и что они хотят обучать студентов и двигать российскую науку вперед.
Сегодня многие предприятия готовы обучить студентов на производстве. Они люди поняли, что инженеров нужно готовить с самого начала по специальности, а не перепрофилировать. Наша компания тоже стажирует и обучает молодежь. Сейчас у нас работает несколько ребят. Наставники говорят, что надо с нуля обучать их под нужды своего предприятия. Надеюсь, что и в дальнейшем будем развивать это направление.
- Ваши рыбофабрики относятся к сложным — они могут выпускать рыбное филе, икру, а остатки рыбы перерабатывать в рыбную муку или сурими. Какого процента импортозамещения элементов фабрик удалось достичь на данный момент?
- Мы добились полного импортозамещения в рамках ПП №719. Да, было нелегко, но мы это сделали, понимая, что для проверки соответствия от нас потребуют все документы: чертежи, РКД, подтверждение российского производства изделий — от металла до последнего винтика. Могу сказать, что Минпромторг строго следит за тем, чтобы мы реализовывали именно российскую продукцию и добились импрозамещения. Мы прошли все технические и экспертные советы, получили необходимые документы и сертификацию Регистра судоходства.
Со своей стороны, мы оказываем сервисную поддержку, ремонтируем оборудование. Мы работаем на Дальнем Востоке, в Калининграде, Северодвинске и Мурманске, в Астрахани и Крыму — на всех территориях России. Например, сейчас идем в Астраханскую область по соглашению о намерениях, а в Мурманске открыли цех.
Всем руководителям регионов, с которыми я встречаюсь, хочется помочь. При этом всегда им говорю: чтобы организовать производство на вашей территории, нужно создать рынок сбыта. Например, после создания рыбофабрик мы должны их реализовывать, в противном случае зачем было тратить свое время, силы и государственные деньги? Наша страна вложила инвестиции в наше предприятие в виде субсидии и должна получить свою прибыль в виде налогов, которые вернутся в бюджет от продажи рыбофабрик. По сути, частные предприятия и промышленность — это своего рода бизнес государства, который оно должно защищать. Например, мы платим налогов не меньше, чем любое госпредприятие, а иногда и больше, ведь стараемся больше произвести, получить выручку и заплатить больше налогов. А чем больше выручки — тем больше и реализация произведенного, а не перекупаемого оборудования.
Сегодня перекупщик наносит вред государству, которое многое может произвести самостоятельно. Например, компания, в которой числится два-три человека, купила оборудование в Китае, привезла его в Россию, заплатив копеечные налоги и приведя сюда китайцев, которые занимает рынок. В итоге государство не получает новых рабочих мест, налогов, а также отчислений на «социалку». Значит, наши с вами дети не пойдут в новые детские сады и школы, а пенсионеры не получат прибавку к пенсии. То есть мы все это отдаем Китаю и Южной Корее. Я не против этих стран — они наши друзья, но давайте будем в первую очередь думать о себе.
Американцы и европейцы в борьбе за рынки сбыта бомбят другие страны, воруют президентов, устраивают войны, убивают людей. Китайцы тоже чуда не делают: они предлагают экспортные скидки. Я уверен, что у них тоже 50−60% от выручки занимают налоги, но с 60% они дают 30%-ю скидку. В итоге все равно зарабатывают 30%, а еще на 30% снижают экспортную пошлину в Россию, и их товар выходит дешевле, чем наш. Кроме того, как европейцы и американцы, они предлагают льготные кредиты на свою продукцию. Нам тоже необходимо ввести на свои товары экспортные скидки и ввести программу льготного кредитования. Мы должны четко понимать, что, чтобы продавать, нужно создавать для этого условия — усиливать институт торговых представителей.
- Каков уровень исполнения рыбофабрик от «МКС» по сравнению с норвежскими Optimar и Bjordal, датской Carsoe, немецкой BAADER? В чем плюсы и минусы российских рыбофабрик?
- Плюс западных компаний — это огромный опыт работы, ведь они производили свои фабрики на протяжении 30−50 лет. Мы провели реинжиниринг их оборудования, а затем начали его улучшать и произвели детали, которые на 100% совместимы с оригиналом. Выполнены на наших производственных мощностях Оказалось, что среди мировых компаний такой подход — совсем не редкость. Плюсы нашего оборудования в том, что мы адаптировали их разработки под российские требования, а также разработали отечественную систему управления, которую никто не сможет остановить дистанционно, ведь все ее компоненты производят в России. Единственное наше отличие заключается в том, что пока мы работаем только на свой внутренний рынок, а они — на весь мир. Поэтому нам и нужна поддержка.
В рамках ПП №719 мы сразу готовы давать рыбакам 1630 баллов, а к концу года — до 2400 баллов. Потому когда нам говорят, что эти требования завышены, понимаю, что это не так. Наше правительство на самом деле нацелено на национальные интересы.
- Кроме непосредственно производства рыбофабрик «МКС» готово делать элеваторы, стеллажи, конвейеры, холодильные установки, измельчители, оборудование для охлаждения RSW-танков, головорубы, шкуроотделители. Как вы оцениваете потребность российского рынка в этих системах? Есть ли на них первые заказы?
- Заказы есть. Некоторые предприятия нас очень сильно поддержали в начале, и мы не останемся в долгу. Сейчас количество заказов растет, и я уверен, что скоро их будет столько, что мы будем вводить очередность выполнения в зависимости от загрузки предприятия.
Мы столкнулись с курьезной ситуацией: российских производителей судового оборудования не допускают на конкурсы. Рыбаки объясняют это тем, что в их задачу входит право выбирать СКО, что они и делают без каких-либо тендеров. Мы же предлагаем позволить нам участвовать в их конкурсах или приехать на нашу промплощадку в Санкт-Петербурге. Практически все, кто у нас бывал, не остался равнодушным к нашим разработкам. Они проводили несколько часов на предприятии и наблюдали, как работает то или иное оборудование. В итоге все, кто бывал на нашем заводе, начинали с нами работать.
Хочу отметить, что с 2022 г. в России очень сильно выросла промышленность, на предприятиях обновился станочный и технологический парк, люди набрались опыта и компетенций. Западные санкции дали мощный толчок для нашего развития, потому сейчас попросту нельзя останавливаться.
Нужно думать о том, что будет через два-три года, пять или 10 лет, когда откроют границы. Будем ли мы снова запускать в страну всех без каких-то ограничений и позволять китайцам делать специальные программы завоевания рынка или, наоборот, сами начнем завоевывать рынки других стран? Нам надо защитить любое российское производство — от одежды и колес до пищевой и рыбоперерабатывающей техники — и давать предприятиям возможность развиваться.
Например, в Дании, которая представляет собой очень небольшое государство, есть несколько корпораций мирового уровня: пивной концерн Carlsberg Group, судоходная компания Maersk, производитель игрушек Lego. Они не занимаются нефтепереработкой, зато активно двигают промышленность страны. Нам в России надо думать о том же, а еще нужно научиться торговать своей продукцией с тем же успехом, с каким мы научились ее производить.
- Стоимость иностранных рыбофабрик варьируется от $1−2 млн до $15 млн. Какова стоимость ваших фабрик? Из чего она складывается?
- Последние большие рыбопромысловые суда заказали и строят сейчас для холдинга «Норебо» и Русской рыбопромышленной компании (РРПК). На них установлены европейские рыбофабрики, которые стоят больших денег. Наши фабрики стоят на 30% дешевле за счет собственных разработок, своего инженерно-технического персонала и собственного производства.
Мы сейчас поставляем рыбакам элементы оборудования, которые выходят из строя, ведь промысловики в море работают круглые сутки. Также модернизируем оборудование, когда рыбакам необходимо переориентировать поставки водных биоресурсов с одного рынка на другой. Например, европейцы перестали заказывать филетировку, а китайцы берут рыбу без головы — значит, надо быстро поменять оборудование. Мы идем им навстречу, проектируем и поставляем необходимые элементы. Результаты такой работы очень хорошие: за короткое время поменяли целые рыбофабрики в Мурманске.
Также мы участвуем и в установке оборудования импортного образца. Нам тоже это очень полезно, потому что нарабатывается опыт пуско-наладочных работ. При этом мы предлагаем установить не импортное ПО, а российское даже на иностранную технику.
- По условиям Минпромторга, «МКС» должна продать разработанное оборудование на половину стоимости субсидии — на 700 млн рублей. На ваш взгляд, насколько это достижимая цель, и что будет, если достичь ее не удастся?
- По условиям субсидии Минпромторга, мы должны продать оборудование почти на 1,5 млрд рублей. Пока такого рынка сбыта у нас нет, но мы стремимся к нему, и пытаемся выполнить все условия.
Сейчас мы вышли с предложением к Минпромторгу от всей отрасли о переносе сроков реализации проектов, так как в запланированном количестве суда просто никто не построит. Очень приятно, что и министерство, и правительство России понимает нас и поддерживает эту инициативу. Эту работу ведем также с предприятиями ОСК, СК «Ак Барс», ССЗ «Звезда», с частными судоверфями и Росрыболовством.
Уверен: надо создавать условия, чтобы рыбаки захотели строить свои суда в России. К сожалению, сейчас судостроители не любят рыбаков, и это чувство взаимно. У каждой стороны есть свои обоснованные претензии, потому надо находить выходы, одним из которых станет установка отечественного судового комплектующего оборудования (СКО). Западные системы были очень дорогими, а затем их ввоз и вовсе прекратили. Многие отечественные предприятия оплатили заказы, а купленное оборудование так и не получили из стран Запада.
- «МКС» ставила элементы оборудования по рыбопереработке на несколько судов, а появились ли твердые заказы на установку фабрик на траулеры?
- Пока твердые заказы у нас есть на холодильное оборудование и другие элементы рыбофабрик. В их производстве мы постепенно набираем компетенции и опыт. Когда заказчики видят, что мы производим качественную продукцию и поставляем ее в срок, начинают доверять нам и рекомендовать наше оборудование другим.
- Насколько востребован льготный лизинг вашего рыбоперерабатывающего оборудования от РСХБ? Какие предприятия и на каких условиях смогли им воспользоваться?
- Сейчас ведутся переговоры по лизинговым продуктам от РСХБ. У нас есть несколько заказчиков, которые хотят применить этот механизм при покупке нашего оборудования. Мы хотим больше информировать о нем рыбаков и ведем переговоры по этому поводу с профильными перерабатывающими и промысловыми ассоциациями.
- Есть ли планы по созданию больших фабрик вслед за малыми и средними? Что для этого необходимо?
- Мы готовы к созданию больших комплексов рыбопереработки, ведь это фактически масштабирование проектов малой и средней рыбофабрик. По сути это пропорциональное увеличение количества оборудования по филетировке, головорубов и конвейеров.
Мы готовы работать в рамках кооперации с российскими компаниями, ведь в нашей стране невозможно все элементы — от пластика до производства металла — делать самому. Однажды я был в Корее и общался с представителем семьи основателей Hyundai Motor Group. Помню, спросил его о том, как они проводят конкурсы, а он ответил, что таким образом контрагентов они не ищут, а попросту выращивают их с нуля. Нам в России необходимо перенять такой опыт.
- Компания «МКС» создает свое рыбоперерабатывающее оборудование, адаптируя его для каждого конкретного региона. Какие факторы при этом вы учитываете?
- В России разнообразные и сложные климатические условия — от северных до южных широт. Кроме того, сейчас активно развиваются иностранные направления — Африки и Азии, оборудование для которых требует совсем других температурных режимов работы. Например, в условиях Арктики обычные покрытия уже не работают и могут давать трещины, а на юге оборудованию необходима серьезная защита от жары. Есть специальные методики расчета и технологические инженерные решения, которые позволяют это сделать. Мы в России должны сохранить эти компетенции и никому их не отдавать. Я считаю, чем больше мы сохраним российских секретов и ноу-хау, тем лучше, ведь Китай, Америка и Европа защищают свои рынки.
Мы не должны быть добренькими ко всем без разбора, но мы обязаны быть добрыми к своим соотечественникам, уважать себя. Знаете, уважение начинается с простых вещей. Когда люди заходят в лифт, то почти не улыбаются друг-другу, а многие даже не здороваются с соседями. Я в лифте стараюсь здороваться и улыбаться — ведь это свои родные люди, россияне! Именно с этого начинается уважение и доверие к соотечественникам — как в жизни, так и на производстве.
